НОВЫЕ КРИТИКИ
yukkamaleka Юкка Малека 20.09 в 11:11

Читательский дневник. Август

#читательский_дневник #август #литература #альтерлит

1. Л. Радзиевская «Это просто цирк какой-то!». Как говорят в цирке, автор этой книги «родилась в опилках». Это значит — в цирковой семье, и провела в цирке сперва первые три года жизни — до того как забралась в клетку к пантере и уснула рядом с ней калачиком, заставив мать поседеть и навсегда уйти с арены. Но цирк так просто не покинешь, он зовет и манит обратно, и уже подростком Лора возвращается в шапито. Она описывает в этой книге несколько лет, проведенных на сцене, за кулисами, в дивной гастрольной жизни. С таким теплом, живым интересом, с любовью; с невероятными историями, происходящими с цирковыми; я читала взахлеб и хотела бы кому-то пожелать того же.

 
2. С. Кинг «Роза Марена». Тяжелая, тяжелая книга. Она начинается с многостраничной сцены избиения женщины ее мужем, и пусть это сразу отсечет тех, кто не готов к кровавому и страшному — это встретится в книге еще не раз, и, помню, на какой-то из страниц я поблагодарила Кинга, что хотя бы некоторые пытки он оставил за кадром. Женщина — Рози — сбегает после 14 лет в этом жутком браке, и ей удается попасть в кризисный центр для женщин. Эта история, с одной стороны, психологическая, о том, как медленно, с опаской, восстанавливается психика жертвы. С другой — остросюжетная, потому что он продолжает ее искать. С третьей — мистическая, копнувшая древнее и сакральное, но об этом я ничего не скажу.
 
3. Л. Аверина «Ненадежный признак». Книга о придуманных друзьях — которых дети сочиняют от одиночества или от желания спихнуть на невидимого друга свои проступки. Или тех, кто кажется такими невидимыми друзьями, приобретая при этом гораздо большую силу и влияние, чем положено пустой фантазии. И становится опасным. Удивило, что, несмотря на несколько даже навязчивый японский колорит, в книге так и не появилось понятие тульпы.
 
4. М. Кольцова «Ребенок учится говорить». Это советское пособие по раннему развитию речи было написано в 1970-х годах. Оно небольшое, нехитрое; большинство открытий, о которых говорится в книге, сейчас известны даже неспециалистам — скажем, о связи речи и мелкой моторики. Так что чтение послужило скорее закреплению самой общей информации. Более ценным показался практический материал: задания для пальчиковой гимнастики, стихи-потешки, подходящие для упражнений. И, наконец, из недр этой книги я добыла жемчужину! «У маленьких детей, как указывает А. Н. Гвоздев, очень часто наблюдается употребление прошедшего времени глаголов только в женском роде (с окончанием на «а»). „Я попила чай“, „Я пошла“ и т. п.,— говорят и мальчики. Причина этой очень частой ошибки неясна; возможно, она лежит в большей легкости артикуляции».
Как забавно и очевидно сегодня то, чего не могла раскусить советская наука!
 
5. Э. С.-Дж. Мандел «Станция Одиннадцать». Я попалась в ловушку из собственной любви к жанру постапокалипсиса: теперь, когда я встречаю очередную книгу схожей тематики, я обречена чувствовать, что все это уже было. Именно это переживание заставило меня приуныть в первой половине «Станции Одиннадцать»: книга очень кинематографична, в ней много блеклых цветов и безнадежного простора, и в то же время все это уже было отлично снято в сериале «Ходячие мертвецы», только книга обошлась еще и без зомби. Бродячая театральная труппа гастролирует по редким поселениям обезлюдевшего мира, где-то принимают хорошо — зрелища нынче на вес золота; где-то грозит опасность. Но примерно с середины книги сюжет и атмосфера вдруг обрели своеобычность. Пандемия в аэропорту, выживание группы людей среди огромных мертвых самолетов — дивная посткрасота.
 
6. П. Селуков «Халулаец». Люблю грубую пацанскую манеру Селукова. «Халулаец» — его дебютный сборник рассказов. Эти телеги из жизни суровой окраины невелики, но чертовски выразительны и могут защемить сердце покруче изящных слов.
 
7. М. Герчик «Ветер рвет паутину». Советская детская книжка с душераздирающим сюжетом: в ней мальчик, обезножевший после полиомиелита, с большим трудом обретает вкус к жизни и надежду восстановиться после паралича — чтобы сразу потерять, потому что мать-сектантка насильно увозит его из Минска в глухую деревушку Качай-Болото, где правят зловещие лживые церковники. Эта повесть — абсолютная агитка, набранная от-таким вот пропагандистским шрифтом: за все хорошее (пионерское трудовое) против всего плохого (религия, невежество, человечья тьма) — и все-таки чтение было увлекательным даже несмотря на очевидность подоплеки.
 
8. А. Быкова «Большая книга „ленивой мамы“». Под этой обложкой собраны две книги: «Самостоятельный ребенок» и «Развивающие занятия ленивой мамы». Первую я уже читала в прошлом году и осталась ей весьма довольна, а сейчас только освежила в памяти информацию, а вот к «Развивающим занятиям» присмотрелась пристально. В первую очередь меня привлекли примеры того, как и о чем можно разговаривать с ребенком в обычной жизни, во время домашних дел или на прогулке так, чтобы эти разговоры развивали навык поиска решения, творческий ход мысли, системный подход. И практические игры-занятия — скажем, не только собрать на прогулке охапку осенних листьев и разобраться, какое из них упало с какого дерева, но и разложить их по градации оттенков. Как только дочь подрастет, непременно пойдем за листьями.
 
9. Э. Керет «Внезапно в дверь стучат». Сборник рассказов прекрасного израильского автора в переводе Линор Горалик. Прошлая книга рассказов Керета была гораздо ближе к телу; а здесь полно потрясающе оторванных от привычного сюжетов. Фантасмагория, вольный полет, и так интересно читать, даже когда это не долгий сюжет, а моментальный снимок какого-то ада.
 
10. Л. Улицкая «О теле души». Чуткие, человечные рассказы о делах семейных: свадьбах, рождениях, похоронах. Похорон немного больше.

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • Комментарии отсутствуют