Арсений Гончуков: джокер-гуманитарий в пампасах научной фантастики

(Арсений Гончуков. Доказательство человека. М., АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2023)

 

Представьте себе, что вы – Елена Шубина. И перед вами стоит амбициозная задача. Например, создать фактически с нуля серию фантастики. Казалось бы, чего сложного: взять, да и создать. Писателей-то много. Но тут проблема – это не те писатели. Они не разделяют ценностей, которые могут обеспечить выход на международные рынки. А серия – хоть расшибись! – нужна.

Предыдущие попытки создания фантастических произведений по мотивам актуальной повесточки мы уже разбирали на примере Ильи Техликиди, Алексея Сальникова, Шамиля Идиатуллина, Юлии Идлис. Но проблемы с ними: один по-русски без мата писать не умеет, для другого сюжет соорудить – затея неподъёмная, третий сажает космические корабли в подвале. И так далее. Не идёт серия, и всё тут!

Казалось бы, задачка для писателя – не бей лежачего. Придумать небывальщину, в «презренном» жанре. Что может быть легче? Но это – теория. А на практике – самые проверенные, самые увенчанные лаврами перья скрипели и ломались. На этом поле когда-то провалился ультрапрофессиональный Акунин, выпустив в 2005 году один из худших своих романов, который так и назывался «Фантастика». В общем, не выдерживают «золотые» перья теста на профпригодность в рассказывании историй. И что делать?

А есть выход! Есть! С козырей в лице лауреатов Редакция Елены Шубиной уже заходила. А что, если зайти с джокера?

В кино- и телеиндустрии такие джокеры есть. Бойкие пареньки и девчонки, с опытом в отрасли. Называются по-разному. Например, скрипт-докторами. Оперативно и за скромный прайс они подключаются к спасению самых кризисных проектов, приводят самые безнадёжные и бездарные буквоизвержения сценаристов в более-менее продаваемый вид. Или своё что-нибудь на коленке изобретают – быстрое и малобюджетное. Чтоб и снять за три копейки, но выглядело бы дорого-богато. Продюсеры таких ребят любят и ценят. Потому что авторы эти – работяги, которые не самовыражаются, не экспериментируют, а производят «креатив в формате». А ровно это продюсерам и нужно.

Арсений Гончуков – человек, очень опытный в кино. Режиссёр и сценарист. На его счету, например, онлайн-сериал «Территория тьмы», который, в общем-то, на слуху. Что ещё? Несколько художественных фильмов, как арт-хаус, так и нет. Есть литературные амбиции, подкреплённые публикациями короткой прозы в толстых журналах.

И вот его, как скрипт-доктора, позвали на помощь лучшему издательству страны. Вытянуть серию. Да, может быть, это и конспирология, но «Доказательство человека» не производит впечатление книги вдохновенной. Выглядит она, скорее, как плод каменнозадого трудолюбия. Как выполненный в срок и с приемлемым качеством срочный заказ.

Но давайте посмотрим, удалось ли киношному скрипт-доктору Арсению совершить переворот в отечественной фантастике? Начнём, наверное, с общих характеристик продукта. Итак, перед нами

 

РОМАН В РАССКАЗАХ

Конечно, современная российская боллитра порядком дезавуировала эту форму. Много, много кадавров приковыляли к читателю именно в этом обличье. И Ксения Букша, и Пелевин, и Сальников, и некий неназываемый архилауреат архипремий. Но есть и приличные образцы формы. Вспомним, что  «Герой нашего времени» Лермонтова - именно роман в рассказах. И «Вечера на хуторе близ Диканьки», и «Повести Белкина». Из современных авторов этой формой отметились Милорад Павич, Ирвин Уэлш. В фантастике этот формат также заслуженно популярен. Например, «Марсианские хроники» Рэя Брэдбери, или «Город святых и безумцев» Джеффа Вандермеера, или «Опоздавшие к лету» Андрея Лазарчука.

Давайте посмотрим, насколько книга Арсения Гончукова вписывается в этот канон? В «Доказательстве человека» - семнадцать рассказов. Шестнадцать коротышей и один большой, фактически повесть.

Действие происходит не то в XXXI веке (что явствует из второго рассказа), не то всё же поближе – в XXIII столетии. В седьмом рассказе упоминаются некие уличные беспорядки 2222 года. Поскольку жизнь в разные тысячелетия не особо отличается как одна от другой, так и от XXI века, предположу, что даты автор ставил наобум, на лету, между собой не согласовывал.

Объединяющее рассказы событие есть. Человеческое сознание научились оцифровывать и помещать в облако, а потом стали пересаживать в биооболочки и железяки. Ну, а дальше бывшие мертвецы потребовали гражданских прав, разразились кровопролитные войны, в ходе которых экс-покойники то ли выиграли, то ли, судя по рассказу из XXXI века – всё же нет. Хотя, не исключаю, к концу книги Арсений об этом просто забыл. Подпоркой такого предположения может служить то обстоятельство, что не дано ни одной предпосылки поражения цифровых мертвецов.

О сверхскорости написания говорит

 

ЯЗЫК ПОВЕСТВОВАНИЯ

Он всё же – в пользу бедных. Вот, например, такой фрагмент:

«Как бы ни был слаб человек перед напичканными смертоносным оружием машинами, ни одна из них не станет делать лишних движений, когда прямо в рыло ей смотрит увесистая штурмовая винтовка с массивным дальнобойным подствольником. Винтовка успела захватить цель, и даже если от робота-штурмовика прилетит что-то быстрое и нехорошее, я успею влепить ему в рыло прожигающую броню гранату».

Тут и слова-штампы «напичканный», «увесистый», и повтор в одном абзаце экспрессивного слова «рыло». Хорошее слово, Арсению понравилось.

Или вот – предложение, дающее картинку:

«Полковник резко отвернулся от окна, нашел лицо Парамонова и заглянул в глаза».

Ох уж эти взгляды в глаза! У «Доказательстве…» представлена прямо целая череда офтальмологических крупных планов. Например, как вам такое?

«Лирник внимательно посмотрел на Дениса добродушным стариковским взглядом. Денис смотрел на его нос, огромный, как руль катамарана».

Единственный вопрос – почему катамарана, а не какого-нибудь нуль-Z-гравитатора?

Рассказы, по всей видимости, писались подряд. И если первые четыре ещё производят впечатление некоей ухоженности, то уже на пятом рассказе Арсения начинает нести. «Катамаранные носы» и прочая аналогичная живность встречаются всё чаще.

«Только спина Лирника суетилась – он набирал что-то на планшете, - словно единственная живая из всех присутствующих».

Помимо живых спин появляется и влезание в головы.

«Так думал Иван, а может быть Иван всего этого не думал, а это Денис пытался влезть другу в голову, чтобы увидеть хоть сколько-нибудь рациональный ход мыслей…»

Но даже в спешке Арсений не упускает возможности поинтересничать, блеснуть оборотцем. В седьмом рассказе на нас сваливается такое:

«А еще успеть вздремнуть. Сидела локтями на столе, выдавливая щеки к глазам».

Значимая часть тела в прозоязыке Гончукова также и рот.

«Всегда чем-то озабоченное лицо. Незакрывающийся рот. Кроме тех случаев, когда закусывал».

Впоследствии герой с незакрывающимся ртом делает шокирующее открытие:

«Николаев все понял и распахнул дверь. То, что он за ней увидел, заставило его раскрыть рот от ужаса».

Как можно раскрыть и без того незакрывающийся рот? Хотя, будем думать, герой в тот момент закусывал.

Но всё это стилистические блошки. Давайте лучше озадачимся вопросом более глобальным:

 

ИНТЕРЕСНО ЛИ ЭТО БУДЕТ ПОДРОСТКАМ?

А кому ещё? Основные читатели фантастики – это именно они. Эту аудиторию хочет охватить и Елена Даниловна. Подросткам важно, чтобы – ух! Чтобы события развивались стремительно, чтобы с поворотами и захватывающими приключениями.

Идеален в этом отношении рассказ №4 «Первый маньяк». Он о том, как всемогущий искусственный интеллект сошёл с ума и заманьячил. И попробуй его поймай – всё просчитывает, всё предвидит и, к тому же, он – везде, из любого утюга или чайника может выскочить.

Задумка невероятно классная. Обзавидовался бы и сам Спилберг. Могло бы получиться идеальное чтиво не меньше романа. Но Арсений обыгрывает её всего на десяти страницах. Не посредством погонь, перестрелок, паранойи героев, лихих схваток, шурум-бурума и спецэффектов. Нет же! Оказывается, достаточно диалога двух ментов в кабинете. Притом, оба эти мента совершенно безлики, они не конфликтуют, они настроены на одну волну. И в кабинете дружелюбно объясняют друг другу ситуацию. Всё! Оказывается, так было можно.

Вот тут знаете, чувствуется, рука не только бывалого скрипт-доктора, но и стремление к малобюджетности. Действительно, зачем разводить турусы на колёсах, если можно пойти по нахоженной дорожке ментовских сериалов? Арсений, кстати, известный специалист в этом вопросе. У него есть книга «Как снять кино без денег».

Это потрясающе, согласитесь. Казалось бы, автор пишет фантастику. Можно, в принципе, размахнуться так, что ух! Но, видимо, настроенность на малые бюджеты составляет значительную часть творческой прошивки Арсения. И эти настройки автор сбивать не хочет. Так что зачем зря огород городить?

 

КСТАТИ, ОБ ОГОРОДЕ

Садово-огородной теме автором уделено внимание. Вот, например, рассказ №6 «Пугало». Он про старушку, которая – правильно! – возится на огороде, где «наливаются силой корнеплоды красно-фиолетового цвета с белыми хвостиками-хлыстиками, ароматные и хрустящие. Эх, еще бы зубы!»

Чувствуется, что дача и вообще всё это Арсению близко. Стыдиться нечего. Чехов тоже загородный отдых любил. Да много кто!

«Это простой лук, а это лук-порей. А там, рядышком, чесночок уже, а за ним вот и медвежий лук… А это капустка тут занимается. Кабачок проклюнулся. Тыква, вот здесь будет лежать, наливаться крутым бочком… Тут патиссоны, не знаю, капризные они, уродятся ли, неясно пока… Укроп, понятно! Петрушка! Кинза! Мяско-то с ней, а?»

Да, мы убедились, что про огород Арсений может гнать килопарсеками. Но чем же кончается рассказ? Оказывается (простите за спойлер), что все эти лучки и кабачки – виртуальная реальность, а старушка – оцифрована и хранится со своим огородом где-то в облаке.

Такой вот поворот, простите, на 360 градусов. В духе Амброза Бирса.

Но ценность его умаляет одно обстоятельство – то, что это поворот не первый и не последний. В начале книги каждый рассказ – с каким-то таким приподвыподвертом. То герои оказываются в виртуальной реальности, то обнаруживают, что они роботы. Совсем скучно становится, когда к концовке эти финты начинают повторяться. Видимо, золотое сечение сюжетных серпантинов – не более одного-двух крутых поворотов за книгу. Иначе читателя просто начинает укачивать.

Но повторяются не только повороты. Имена героев тоже частят. Одних только Артёмов (самое популярное имя в отечественной трэш-фантастике) начитывается примерно трое. Все разные, но однообразные. Потому что хорошие парни. А так-то имена и фамилии простые, кондовые. Не говорящие и не сложносконструированные. С ними Арсений явно не заморачивался.

Характерами, впрочем, тоже. В этом отношении показателен рассказ №3 «В темной комнате». Там общаются между собой влюблённые.

«Нам надо поговорить… О многом», - говорит героиня. Но на самом деле, разговоры ни о чём. Напыщенные, пустые, умеренно красивые слова людей без характеров и истории в стиле сериалов второго канала или, может, даже сентиментального творчества почтенных дам на сайте Proza.ru. Смысл рассказа – героиня с пафосом и практически без боя соглашается оцифровать любимого – кстати, тоже Артёма.

Вообще, удивительное дело, но конфликтов скрипт-доктор Гончуков явно боится. Любые потенциальные противоречия гасит в зародыше, являясь, по сути, миротворцем. В унисон дудят словами и менты-роботы из рассказа про заманьячивший ИИ, и безумные учёные из рассказа про корабль столетий. Конфликтов, действительно, минимум. Особенно, если учитывать, что они – хлеб сценариста. Ну, да Арсений – профи, ему виднее. Не будем…

Давайте лучше посмотрим на такую важную составляющую НФ-жанра, как

 

ТЕХНОЛОГИИ БУДУЩЕГО

Их у Арсения есть. Чуть больше, чем конфликтов и характеров. Рассказ №4 «Первый маньяк» например, начинается словами:

«Он сел в ракету, громыхнувшую под ним металлом…»

Я внутренне сжался, читая это. «Ну, - думаю, - сейчас эта громыхающая раздолбайка рванёт!» Но зря волновался. Технологии XXIII (или XXXI) века не подвели.

В будущем по Арсению есть такие прибамбасы, как «укрепленная кривыми листами брони сейфовая дверь на электроприводе». Вот это – просто фи, извините. Он бы ещё на энергии пара эту сейфовую дверь соорудил. Туда же, собственно, и «мрачные, массивные, напоминающие банкоматы агрегаты со встроенными мониторами».

Очень любопытен в этом отношении рассказ №14 «Поток». Его герой Саня – суперпрограммист.

«Квалификации программиста у Сани (…) даже не была присвоена категория, как того требует закон, настолько она была высока».

В общем, на минималках не только спецэффекты, но и «вкусные» детальки. Без них не обходится ни серьёзная западная, ни, кстати, китайская фантастика. Но мы – выше этого!

Научные дискуссии в «Доказательстве человека», однако, порой ведутся. Выглядят примерно так:

«…это не совсем вычисления, как можно подумать… - Здесь Ли то ли кивнула, то ли покачала головой. – А попытки, октиллионы и дециллионы попыток вывести из тройки пятерку, из двойки семерку, ну и так далее…».

Ну, и читателю остаётся то ли кивать, то ли качать головой. «Положь колдобину со стороны загогулины и дергани за пимпочку», - в этих словах Михаила Задорнова содержится больше научной фантастики, чем во всех 300 страницах книги Гончукова.

Поклонники фантастики – они ведь не простые читатели. Их можно назвать занудами. Им интересны именно вот эти технические закорючки, мимо которых на всем электроприводе пролетает Арсений. И авторы, такие как Эндрю Вейер или Нил Стивенсон, погружаются во всё это техническое занудство, чтобы ответить, допустим, на вопрос – можно ли человеку выжить в космосе? Появляются огромные романы, типа «Марсианина» или «Семиевия». Но скрипт-доктор Гончуков – гуманитарий, он со своим «Трёхартёмием» выше всяких закорюк.

То, что книга не будет интересна подросткам, я убедился ещё на старте. По временами проступающей «прозарушной» плаксивости я сделал вывод, что написано для тётенек, которым, действительно, ни к чему всякая техника, а подавай слёзки и слюнки. Я был в этом убеждён почти до финала, когда в рассказе №14 «Поток» меня не ошарашила

 

ЖЁСТКАЯ ЭРОТИКА

Давайте ненадолго остановимся на этом тексте. Суперпрограммист Саня – жирен, угрюм, звероподобен.

«Только Тёма (вот, кстати, ещё Артём, как бы не четвёртый. – Л.Р.) хотел выйти перекурить, открыл дверь магазинчика, как в узкий тамбур с улицы нырнул здоровенный гибрид. Тёма отпрянул и чуть не грохнулся, но – показалось, гигант оказался Саньком, он заржал и поймал его за плечо».

Ныряние гибрида – жестокая авторская игра, это да. Я уже не спрашиваю, кого с кем скрестили, чтобы получить Санька? Но не суть. «Гибрид» влюбляется. Предмет его воздыханий напоминает «лабораторную мышь, впрочем чрезвычайно симпатичную». Что может быть милее лабораторной мыши?

Влюблённый Санёк, не думая, отводит мышеподобную свою любовь в секретную лабораторию, в которой работает. А там, простите, начинается.

«Саня прямо в коридоре схватил Лию за плечи и впился в нее. Они не виделись два дня, но кажется – много лет, и Сане приходилось сдерживаться, чтобы не удушить ее большими мягкими губами».

Но не волнуйтесь, не удушил. Дальше лучше:

«Аккуратно втягивая ее губы, впечатывая ее хрупкое тельце в гору плотной тяжелой глины своего тела, он вдруг почувствовал, как Ли повисла на его шее, - она подогнула ноги, и он ощутил ее грудь, бедра и острый лобок».

Не будем переживать за героя. Он не порезался о лобок мыши. Потому что:

«В следующее мгновение она поймала губами его язык и втянула его сильно и даже больно. Ли пила своего мужчину, мяла, перехватывала то язык, то верхнюю губу, то нижнюю, покусывала, тянула и при этом ерзала по нему, подтягиваясь на руках, ввинчивая в него всю себя».

Лобок, догадываюсь, оказался с резьбой. Простите. К финалу язык любовной сцены переходит в канцелярит:

«После хлопотного, но очень бережного с его стороны соединения, медленно и постепенно наращивая темп, они задвигались и долго, сладко качались на волнах своих тел, пока в финале не сорвались к тем секундам, когда уже невозможно сдерживаться. Стол под конец опасно скрипнул, но выдержал».

Сцена «соединения» гибрида и лабораторной мыши занимает три страницы. Это много. Но, думал я, вдруг как-то оправданно? Иначе зачем бы в целомудренном, без обсценной лексики и сальных шуточек, повествовании появились эти «острые лобки» и «бережные соединения»? Оказалось, всё же ни к чему. «Лабораторная мышь» не оказалась ни шпионкой, ни даже роботессой.

И тут меня, наконец, настигло понимание, что Арсений устал от поворотов. Что он, осатанев от трудоголизма и поджимающих сроков, просто пишет уже всё подряд. Попросту говоря

 

ГОНИТ СТРОКУ

В этом меня окончательно убедила финальная новелла «Цифра». Это уже – остаток марафона на выдохе. Уже нет никаких сюжетов. В новеллу сведены уже совсем бесссмысленные куски каких-то историй, не ведущих никуда, бессмысленного псевдонаучного канцелярита.

Но там же ждал меня и шок. Вот он. Задержите дыхание и не смейтесь. Хотя вряд ли получится.

«- Майор, стоять! Приказа об отходе не было, - сказал громко, но как-то медленно капитан».

Во вселенной Арсения Гончукова капитаны отдают распоряжения майорам. А те – слушаются со всей возможной военной дисциплиной.

Я понимаю, что автор – загнанный сроками гуманитарий. Возможно, его забанили в «гугле». Но куда смотрели редакторки? На ноготочки?

Потом, когда Арсений начинает вещать про «Малайские острова в Тихом океане», я уже рыдал от смеха. Я понял, что Арсения забанили ещё и в «Яндекс-картах».

И ещё стало понятно, что фантастической серии Елене Шубиной не суждено процвесть. Если, конечно, книги не выпускаются для количества. Чтобы показать бурную деятельность.

 

#новые_критики #лев_рыжков #новая_критика #альтерлит #арсений_гончуков #доказательство_человека #аст #редакция_шубиной #фантастика