Шкатулка дяди Лёни
Когда скандально известный Эдуард Бояков, экс-худрук МХАТа им. Горького, представлял в прошлом году свой новый театральный проект, простодушно и нагло названный Новый театр, он много говорил про суверенную русскую культуру и православие. И про то, что создаст ни на что не похожий очаг культуры. Короче, новый. Цитирую: «Это будет современный русский национальный театр».
Ну и что же мы получили?!
Бледную копию того, что Бояков делал во МХАТе, пока его оттуда не турнули. Таким оказался первый спектакль Нового театра — «Лубянский гример», вольная трактовка известнейшей повести Николая Лескова «Тупейный художник». Зрелище, решенное в жанре «бродилки». Зрители, поделенные на четыре группы, перемещаются по усадьбе Салтыковых-Чертковых, что на Мясницкой улице, и смотрят представление крепостного театра.
Иммерсивные спектакли, то есть создающие у зрителя эффект присутствия, причастности и погружения, — шоу, скажем прямо, на любителя. Здесь всё должно быть просчитано и продумано. Я видел один из первых показов «Лубянского...», он выглядел слабовато и самодеятельно, местами оставлял ощущение испанского стыда — зрелище рвалось на куски, отдельные «эротические моменты» напоминали пошловатое шапито. Но, говорят, за полгода спектакль окреп. Охотно верю, однако пересматривать его ни малейшего желания нет.
И вот вторая премьера.
На этот раз для постановки в «русском национальном» выбрана французская классика — пьеса Мольера «Скупой, или Школа лжи» (1668). Можно долго рассуждать: насколько актуальны сегодня произведения этого великого драматурга, и я тут соглашусь с нашим современником, писателем Дмитрием Даниловым: «Мольер для меня — несомненно, история театра, а не живой театр. Конечно, я понимаю, что талантливый современный режиссёр может поставить пьесу Мольера и сделать крутой современный спектакль. Но лично я отношусь к этим текстам как к чему-то сугубо архаичному, как к плотно утрамбованному культурному наследию».
В программке не указан автор перевода (среди тех, кто в разные эпохи обращался к пьесе, был, между прочим, и Михаил Булгаков, его версия называется «Скряга»), но зато сообщено: литературная обработка и монологи Леонида Якубовича. Да-да, того самого, из «Поля чудес».
Более того, 77-летний народный артист России, это звание Якубович получил еще в 2002 году, играет в «Скупом» заглавную роль — Гарпагона, французского брата гоголевского Плюшкина, с той разницей, что он богат, собирается жениться на молодой, но ростовщик и ворует... овес у собственных лошадей. А здесь из него решили ещё и подлинного интеллектуала сделать.
Играет Леонид Аркадьевич хорошо, без своих фирменных телевизионных интонаций и штампов. В обаянии и энергии ему не откажешь. Но вот что касается монологов, которые звучат как внутренний голос персонажа, то драматург Якубович — точно не Жванецкий и даже не Лион Измайлов, не говорю уж о молодых королях стендапа.
Ощущение от этих текстов, претендующих на философию, афористичность и сатиру, что собраны они с бору по сосенке где-то в чатах на просторах интернета или надерганы из популярных брошюр о психологии. Плюс постоянно цитируются крылатые фразы — от Будды до Менандра. Ну и собственные сентенции типа «Что такое богач? Тот же бедняк, только с деньгами». Всё это не делает речи Гарпагона оригинальными и увлекательными, а финальный монолог о любви к деньгам и о мечте появиться на том свете со своей шкатулочкой, полной золотых монет, вдобавок еще и затянут.
Но все литературные несовершенства, всю архаику комедии положений могла бы искупить изобретательная режиссура, те самые «новаторские приемы», которые обещал в своем Новом театре худрук Бояков. Увы, постановочные приемы его верного единомышленника Валентина Клементьева — образец нафталина и так называемой актерской режиссуры в её кондовом понимании (а Клементьев, в первую очередь, все-таки актер, с хорошей фактурой и голосом). Да, актеры стараются (стоит выделить талантливых Евдокию Германову и Сергея Габриэляна), но так старомодно сейчас стыдятся ставить даже в провинции. Апофеоз режиссерской беспомощности — появление на сцене богача Ансельма (его Клементьев играет сам): тупо тушится свет в разгаре диалога и три персонажа почему-то разговаривают в полутьме. Свет вспыхивает, и Ансельм в красных одеждах раскачивается на увитых цветами качелях. Прямо Болливуд!
Скудные режиссерские «находки» не спасает богатая упаковка — внушительная декорация Александра Цветного и роскошные костюмы Виктории Севрюковой.
Если это и есть «современный русский национальный театр», то тогда автор этих строк — новый Белинский.
#новые_критики #театр #театральный_обзор #новый_театр #скупой #леонид_якубович