Подвиги дружбы
Театральный сезон 22/23 близится к финишу. Впрочем, в такой театральной Мекке, как Москва, это старомодное деление на сезоны весьма условно: пока одни театры отдыхают, другие поднимают занавес, а когда ныне работающие отправятся в законный отпуск, вернутся сегодняшние отпускники, озвучат планы и начнут играть. Плюс фестивали (сейчас идет Чеховский), плюс антрепризы (им закон не писан), плюс гастролеры из российских регионов. Короче, show must go on.
Однако люди, пишущие о театре, уже начали подводить итоги (может, и я сподоблюсь): одни сокрушаются по поводу перегретых ожиданий и несбывшихся надежд, другие тоскуют по уехавшим режиссерам, актерам, сценографам и драматургам и сомневаются в способностях тех, кто остался на родине и неожиданно вышел на первые позиции, а третьи назначают лучших согласно собственным вкусам и представлениям о прекрасном, формируют списки и рекомендации.
Одним из главных событий сезона многие уже назвали премьеру в Молодежном театре: многолетний худрук РАМТа Алексей Бородин поставил пьесу Тома Стоппарда «Леопольдштадт».
Роман выдающегося английского драматурга и одного из старейших и ведущих театров России начался не в 2007 году, когда тот же Бородин срежиссировал восьмичасовой «Берег утопии», а на два года раньше, пока шли репетиции с участием титулованного автора. Грандиозную трилогию Стоппарда о русских мыслителях XIX века РАМТ выпустил полностью и играл целый день, задействовав 68 артистов. Спектакль, полный философских споров о путях России и подробностей интимной жизни наших революционеров — Герцена, Бакунина, Огарева и других, получил кучу премий, восторженную критику и вошел в историю современного театра.
Затем Стоппард предложил РАМТу свою пьесу о событиях пражской весны 68-года «Rock’n’roll». Её в 2011 году поставил другой авторитетный и уважаемый режиссер-ветеран — Адольф Шапиро. Спектакль был встречен, скорее, сдержанно. В рецензиях пьесу называли тяжеловесной и многословной.
В 2019 году Бородин представил не менее сложный и насыщенный умными разговорами текст Стоппарда — «Проблема». Герои этой пьесы — сотрудники института исследования мозга. Помню свое состояние на премьере — сонное оцепенение. Персонажи (во всяком случае в русском переводе) изъяснялись так, как в обычной жизни нормальные люди говорить не могут — высокопарно, высокоумно, книжным языком, сложными периодами. Как будто научную статью цитировали и, между делом жаловались на пригоревший пирог. Казалось, что актеры не понимают смысла своих реплик. Спектакль сохранился в репертуаре, но играют его редко.
Поздравляя два года назад Алексея Бородина с 80-летием, Стоппард написал: «Мой дорогой русский брат! Я мечтаю снова работать с тобой».
Мечты лауреата «Оскара» (Стоппард получил его за сценарий «Влюбленного Шекспира») сбываются! И хотя сейчас 85-летний драматург сочиняет мало и с большими перерывами, ему есть, что предъявить.
Полная автобиографических деталей пьеса «Леопольдштадт», написанная в 2019 году и уже поставленная в нескольких странах, в середине июня нынешнего года была впервые сыграна и на русском языке. Сэр Стоппард повел себя достойно и, в отличие от многих западных авторов, не стал винтиком санкционной машины. Права на пьесу он не забрал.
Леопольдштадт — это район Вены, где драматург поселил большую, богатую, благополучную еврейскую семью Мерц. До Холокоста евреи составляли почти 40 процентов населения этой части столицы Австро-Венгрии, а потому неофициально её называли еще «островом мацы».
Зрители встречаются с героями в 1899 году, а расстаются в 1955. Полвека утрамбовано в два с четвертью часа без антракта. Между надеждой и крахом, между многолюдным и радостным предвкушением Рождества (да-да, глава семьи перешел в христианство) и послевоенной встречей трех оставшихся в живых родственников (один из них — прототип самого автора, в детском возрасте Том был увезен из Чехии в Англию) промелькнут страшные для конкретной семьи и для всего еврейского народа годы.
Как остаться самим собой под ударами судьбы, как не изменить себе в меняющимся мире, как не забыть о своих корнях — главные темы этого горького зрелища.
Бородин поставил спектакль большой формы. Довольно ровный, традиционный, даже старомодный, при этом высокого качества, тщательно проработанный и, пусть это не прозвучит кощунственно или неуместно, визуально красивый (сценография — Станислав Бенедиктов).
Подчеркивая актуальность и злободневность постановки, критики отмечают, что «по нынешним временам» режиссер и его команда совершили поступок, даже подвиг. Но ведь это еще и подвиг дружбы.
Другое дело, что мало кто отваживается в своих рецензиях и откликах сказать, что новая пьеса живого классика — не шедевр. Многие персонажи семейной саги не успевают раскрыться и проявить себя. Это крепкий орешек для постановщика, что, кстати, подтверждает и её первая, английская версия, которую еще недавно можно было увидеть в записи в кинотеатрах. И нелегкое испытание для зрителя. «Леопольдштадт» напоминает некоторые прежние сочинения Стоппарда: снова умно-усыпляющие разговоры, на этот раз — о сионизме, ассимиляции, еврейской идентичности, антисемитизме. Подробные, перенасыщенные деталями, фамилиями и фактами. Но разве можно это критиковать, если затронута ТАКАЯ тема?!
Как-то раз Стоппард заметил: «Проблема людей в том, что почти никто не ведет себя естественно, все ведут себя так, как от них того ждут, как если бы они прочитали о себе или увидели себя в кино. Вся жизнь сейчас такая. Нельзя даже думать естественно, потому что для тебя уже выбрано мнение, которое ты должен выражать».
Грустно, согласитесь...
#новые_критики #театральный_обзор #театр #рамт #леопольдштадт #стоппард