Новый год — время волшебства!

Вы, наверное, уже подумали, что я тут сейчас плотно вдарюсь в ностальгические мемуары о том, какое прекрасное у меня было детство с прекрасными Новыми годами в прекрасном Советском Союзе, и про то, как в целом прекрасен был когда-то мир без наркотиков?
А вот и хрен.
Ну, то есть, как бы да: что-то такое про детство, юность и отрочество пару раз вскользь тут промелькнёт. Но вообще-то этот пост будет совсем о другом.
Он будет немножко про бухло, немножко про голых геев, и в конце ещё совсем-совсем чуть-чуть — про собаку-людоеда. 
Хотя в целом в нём всё про Новый год. И про время волшебства, естественно. И про бухло ещё — о нём можно и два раза, ничего страшного. Кашу этим, как говорится, не испортишь.
В общем, давайте, садитесь вон туда — где фикус стоит, доставайте из кармана свои пельмени, а я сейчас аккуратно и без резких движений буду погружать вас в атмосфэру волшебства. Нежно, как младенчиков в ванночку с отваром полевой ромашки. 
И начну я, конечно же, издали.

В общем, где-то с пару лет назад, в очередной раз планируя, где я на этот раз буду встречать очередной Новый год, и без особого энтузиазма перебирая стандартные варианты дома/на даче/в кабаке/у кого-то в гостях/с кодлой каких-то полузнакомых пассажиров в съёмном коттедже — чота на меня вдруг такая тоскливая грусть накатила — аж словами не передать. Может даже и светлая. Как любят говорить херовые поэты. Только вот свет этот какой-то не ангельский ни разу у этой моей грусти был. Больше как-то смахивало на мутное белое пятно в самом верху темноты, как при отходняке от наркоза.
Иными словами, до меня вдруг запоздало и резко дошла мысль о том, что из последних десяти отпразднованных Новых годов я не могу вспомнить ни одного, который хоть чем-нибудь мне запомнился. Ну или хотя бы чем-то принципиально отличался от прочих. В какое только 31 декабря ты удочку не закинь — везде одно и то же. И неважно, что там почти каждый раз менялись локации и собутыльники — это всё незначительные мелкие детали: сам сценарий-то при этом даже на йоту ни в какую сторону не менялся. Дома ли ты отмечаешь этот Новый год, с друзьями ли на даче, или в ресторане, среди кучи незнакомых людей — там всегда железно были, есть и будут:

— тёлки в чулках и в блестящих платьях с разрезом по самое декольте 
— икра черная, икра красная, три таза мандаринов и селёдка под шубой
— здоровенная ёлка
— ящики с коньяком, вискарём и шампанским (тут могут быть лёгкие вариации: шампанское палёное/шампанское не палёное)
— ящики с петардами 
— чьи-то бегающие и орущие сраные дети
— двое красноглазых граждан, у которых обязательно будут иметься при себе различные запрещённые вещества 
— какая-то пафосная левая телка, которую никто здесь вообще не знает, но которая всех страшно бесит 
— КАРАОКЕ!!!

Это всё вот прямо железобетонно всегда и везде есть. Ну и опционально ещё Верка Сердючка, «Рюмка водки на столе», и Сектор Газа. А если очень повезёт, то иногда стандартную картину слегка оживляет небольшая врезка, в виде сатанинского танцунга упоровшихся запрещенными веществами граждан, под песню «Кукла колдуна». 
Вот такое я люблю. Жаль, этот номер редко пускают в традиционную программу праздничного вечера.

И вот эта самая «традиционная программа» мне уже просто поперек горла стоит, как просроченная Кириешка. Ничего нового. Ничего необычного. Ничего, сука, волшебного и внезапного на таких мероприятиях уже триста лет не происходит! 
И поэтому, когда какие-то очередные бухие бабы в блестящих шмотках мимо всех нот орут в единственный караоке-микрофон Шальную императрицу — ты в это время, спрятавшись в каком-нибудь максимально тихом и удалённом от всеобщего веселья месте, с ностальгией предаешься воспоминаниям о ламповых девяностых и безбашенных нулевых, мысленно перебирая у себя в голове толстую пачку старых кодаковских фотографий, на которых ты ещё молод, счастлив, и нищ, но зато практически каждый Новый год проходил у тебя незабываемо. Хотя, конечно, среди них попадались порой и такие, воспоминания о которых ты и сам был бы рад стереть, только с этой задачей даже Альцгеймер бы не справился: такие вещи обычно впечатываются в память намертво и всю жизнь потом периодически снятся тебе в ночных кошмарах.
Поэтому сегодня я приготовила для вас новый хит-парад «ТОП 5 САМЫХ НЕОБЫЧНЫХ ВСТРЕЧ НОВОГО ГОДА».
И начну я, пожалуй, с самых лайтовых историй, постепенно повышая градус накала страстей, чтобы морально подготовить вас к истории-победителю, занявшей в моем списке первое место.
Итак, приступим-с:

Пятое место: Люди в чёрном

То был Новый 2006 год, если я не ошибаюсь. Я тогда как раз крепко сдружилась на почве собакогуляния с бывшей экскортницей Олей и выклянчила у той дать мне погонять один из её бывших рабочих нарядов: Рвущее Сетчатку В Клочья Красное Вечернее Платье.
Чтоб вы понимали, это было такое платье, которое навсегда бы запомнилось всем, кто имел счастье его увидеть. 
Нет, оно не было похоже на старую вытянутую дедову майку из красной рыбьей чешуи — это было дорогое и элегантное длинное платье в пол. Ярко-красного цвета. И с тремя глубокими вырезами: один на спине, до самой жопы, и ещё два круглых выреза-иллюминатора по бокам — из них тоже во все стороны задорно выглядывала моя жопк. В те года она у меня занимала примерно где-то две трети от площади всего тела. Грех, знаете ли, такой жопой на Новый год никому не похвалиться. 
Но зато спереди у этого платья всё было очень прилично: никаких там вызывающих декольте по самый клитор: глухой воротничок под горло. 
А вот сзади и по бокам такой вот неожиданный голожопый сюрприз.
И, как вы понимаете, рассекать в этом платье предполагалось без трусов. 
Я прям как только его увидела — сразу поняла: это оно! Рыба моей мечты! Идеальный наряд для встречи Нового года! 
Тем более, что этот Новый год я должна была отмечать в компании своего нового мужика — совсем прям новёхонького, только месяц, как познакомились — и при этом в гостях у кого-то из мужиковских друзей. 
На мужика у меня были виды, поэтому мне просто необходимо было его ослепить и лишить рассудка. Да, друзей его, конечно, было жаль — ребята просто под замес случайно попали — но я уже поставила перед собой цель и собиралась достигнуть её любыми путями, невзирая на количество случайных жертв.

Сначала всё шло по плану: 31 декабря, в назначенное время, возле дома мужиковских друзей раздался стук да грохот и к подъезду лихо подкатила коробчонка с нарядной лягушонкой. 
Ослепли, конечно же, сразу все: и мой новый мужик, и мужиковские друзья, и соседские дети мужиковских друзей, и даже их соседская бабушка. Которая, в общем-то, ещё до этого момента уже и без того была изрядно слепой, ну а теперь бедная старушка ослепла уже окончательно и навсегда.

Своим триумфом я наслаждалась целых полчаса, пока не полезла в сумочку за сигаретами, и не обнаружила в ней отсутствие ключей от своей квартиры. Я напрягла память, и вспомнила, что, когда я сегодня второпях закрывала входную дверь, стремясь поскорее произвести уже свой фурор — я так и оставила ключи торчать в замочной скважине.
В принципе, выносить из моей хаты было особо нечего, но всё равно мне не очень хотелось бы вернуться домой под утро, и обнаружить у себя в квартире толпу незнакомых бухих людей. Так что, как бы это ни обламывало мне весь тщательно продуманный сценарий вечера, но не оставалось другого выхода, кроме как сгонять сейчас домой за ключами, и очень быстро вернуться обратно. Чтоб не просохатить наступление Нового года, до которого уже оставалось чуть больше часа. 
Ехать мне, в принципе, было и не особо-то далеко: на такси минут пятнадцать. Только в те годы ещё даже слова такого — «такси» — не было. 
Были просто «бомбилы», которых нужно было «ловить с руки». И с каждой минутой вероятность того, что я сейчас этого бомбилу быстро поймаю, стремительно уменьшалась. 
Магия Рвущего Сетчатку В Клочья Красного Платья тут не работала: всё его волшебство действовало исключительно в рамках Хогвартса: то есть, распространялось только на жилые помещения, и в присутствии живых и относительно зрячих зрителей. А вот за его пределами уже начиналось Медведково. Самая его окраина. Страшное и гиблое место. На это ещё как бы дополнительно намекали покосившиеся кладбищенские кресты, составляющие основной пейзаж за окнами квартиры мужиковских друзей. Я и сюда-то доехала каким-то чудом, за двойную плату: бомбила, который меня подвозил, вначале наотрез отказывался ехать в эти края. Но его жадность и моя голая жопа всё-таки оказались сильнее страха. Правда, всю дорогу водитель рулил только одной рукой, а второй он безостановочно неистово крестился — но это нормальная практика для таких случаев.
Короче говоря, рассчитывать на целых два исусьих чуда подряд было бы с моей стороны глупо и самонадеянно, поэтому я мысленно прикинула расстояние от точки А до точки Б по прямой, так же мысленно выстроила примерный маршрут, и решила до своего дома дойти пешком — ну а там уже имелись хоть какие-то шансы снова поймать с руки какую-нибудь попутку с жадным и храбрым водилой, и вернуться обратно в эту юдоль скорби до наступления полуночи. 
Правда, выстроенный мною маршрут частично пролегал сквозь всё кладбище, но неживые мертвецы пугали меня меньше, чем живые бомжи, тусующиеся всю ночь в моей квартире. Да и до дома я так доберусь быстрее: максимум за полчаса.

Это были самые длинные и самые трудные полчаса в моей жизни: раз десять по пути своего следования я проваливалась в снег по самые помидоры, и каждый раз молилась, чтобы этот провал не оказался чьей-то раскопанной могилой. Раза три я цеплялась сумочкой за похоронные венки, и они на меня падали. В свой подъезд я вошла наполовину седой и с нанизанными на шпильки туфель красными кладбищенскими гвоздиками. А мой новый мужик уже больше не казался мне привлекательным настолько, чтобы я ради него согласилась повторить пройденный маршрут в обратную сторону.
С этими мыслями я зашла в подъезд своего дома, и тут же напрочь забыла о том, о чём я размышляла ещё секунду назад: весь наш подъездный вестибюль был просто битком набит людями в чёрном. Не в смысле секретными агентами конторы по отлову инопланетян без регистрации, а в смысле просто людьми, одетыми во всё чёрное. Я тут же непроизвольно начала искать глазами гроб с покойником, на чьи похороны вся эта толпа тут и собралась, но какие, блин, ещё похороны почти что в 12 часов ночи 31 декабря?? 
Присмотревшись к людям в черном повнимательнее, я уже разглядела детали: на некоторых из них были надеты красные дедморозовские колпаки, у кого-то на шее болталась ёлочная мишура, а ещё абсолютно все они были в полное говно. Что, в общем-то, было объяснимо: всё свободное пространство под почтовыми ящиками было заставлено пустыми бутылками из-под сатанинского пойла под названием «Портвейн Анапа».
Весь анализ ситуации занял у меня где-то секунд десять, после чего толпа бухих людей в черном радостно взвыла, кто-то схватил меня за рукав шубы и потянул в середину этой толпы, а чья-то рука уже всучила мне одноразовый стаканчик с буро-жёлтой жидкой вонью, и под хор криков «С Но-вым Го-дом!» я его залпом осушила.
И наступила темнота.

Очнулась я у себя дома. Одна. В пустой запертой квартире. В три часа дня, первого января. С отвратительным привкусом во рту, со смятым одноразовым стаканчиком в руке, и с полной амнезией.
И при этом без шубы, без Ольгиного платья, без своих парадных туфель, и без трусов. Хотя, с трусами-то всё понятно: их на мне изначально и не было. Но вот всё остальное вышеперечисленное было точно. И это единственное, что я помню. А вот куда это всё делось, и почему на мне из одежды только чей-то черный балахон с черепами, красный колпак с полуоторванным помпоном, и огромные чужие ботинки-говнодавы 46-го размера — не помню, хоть убей. 
Сумочка моя, кстати, валялась на полу возле кровати, и при тщательном осмотре её внутренностей там обнаружилась целая куча всяких предметов, которых до этого в ней точно не было. И никакой ясности в общую картину эти предметы не вносили. Даже наоборот: вопросов стало ещё больше. Как, спрашивается, у меня в сумке мог оказаться самодельный свинцовый кастет, нож-выкидуха, штопор с нанизанной винной пробкой, три окурка от сигарет L&M, расколотый ёлочный шарик, и CD диск группы Сепультура??? Где вообще я была всю ночь?? Что я скажу Ольге, когда настанет час расплаты, и мне нужно будет вернуть ей обратно её платье?? 
А самое обидное: я не помню, как я встретила этот Новый Год. И до сих пор для меня это тайна, покрытая мраком.
Но зато преддверие этой встречи, как вы видите, я вспоминаю и по сей день.

С тем новым мужиком у меня так ничего и не сложилось — да мне уже и самой не хотелось что-то там с ним складывать; просохаченное мною неизвестно где платье Ольга легко мне простила, а тот нож-выкидуха жив до сих пор: я с ним на даче в лес за грибами хожу.
А Сепультура эта ваша, кстати, мне чота ваще не зашла.

Четвертое место: Голубой фен-шуй

Сейчас я уже точно не вспомню: какой именно тогда был Новый год, но буквально где-то дня за два до него мне позвонил Костик и предложил отметить его «в очень интересной компании, и в очень необычном формате. Тебе понравится».

Костик, чтобы вы понимали — это такое, знаете ли, непонятно что. Полубогемная личность, манекенщик салона Славы Зайцева, красивый блондин со стрижкой каре, и с полным отсутствием каких-либо эмоций в принципе. Я даже не знала: какой он хоть ориентации-то вообще? Потом поняла: а никакой. Его в принципе секс ни в каком виде не интересовал. Ни с женщинами, ни с мужчинами, ни с надувными осликами из секс-шопа. Предполагаю, его вполне устраивал он сам. 
Познакомились мы с ним пару лет назад, все в том же салоне Славы Зайцева, куда я как-то раз заехала, чтобы отдать какие-то там фотки своей бывшей однокласснице Наташке, работающей в том салоне администратором.
Понятия не имею, зачем Костику была нужна я, но вот мне от знакомства с Костиком выгода была определенно: я частенько брала его с собой на всякие фильдеперсовые мероприятия типа чьей-нибудь свадьбы, похода в пафосный клуб, или на день рождения ко всяким мажорам. Ну, что-то типа дорогого аксессуара, на который у меня не было денег. Зато был Костик, который, по неизвестной мне до сих пор причине, никогда не отказывался сопровождать меня куда угодно, даже не спрашивая — а куда, собственно, мы с ним вообще идём?
Очень загадочный персонаж. 

И вот сейчас мы с ним впервые за всё время поменялись ролями: это не я снова куда-то его позвала вместе сходить, а он позвал меня куда-то, чтобы вместе со мной отметить Новый год.
Оказавшись с обратной стороны ситуации, я решила вести себя так же, как обычно всегда вел себя Костик: то есть, согласилась на его предложение сразу, не задавая никаких лишних вопросов. Как выяснилось позже — очень зря.

По единственной имеющейся у меня информации, мне предписывалось прибыть 31 декабря, ровно в 22:00 куда-то на какую-то улицу какого-то Саляма Адиля, дом такой-то, квартира такая-то, и там, дескать, меня будет ждать просто масса незабываемы впечатлений.
Грешным делом, где-то в глубине своей корыстной черной души, я надеялась на то, что там окажется толпа других манекенщиков Славы Зайцева, тоже очень красивых, но только адекватных, гетеросексуальных, и все они там будут без своих баб.
Ну, где-то приблизительно так оно в целом и оказалось: по указанному адресу действительно тусила целая толпа мужиков, и все они пришли туда без баб, но имелись так же и нюансы: половина из них была геями, а еще половина — копиями Костика. 
При этом все они были совершенно голыми, не считая кожаных тапочек. А ещё у каждого из них на лице была какая-то детская новогодняя маска: у кого-то зайчик, у кого-то пёсик, у кого-то лисичка, у кого-то петушок. У Костика было лицо белочки.
Это выяснилось как только она открыла мне дверь и безэмоциональным голосом Костика сказала: 
— Ура. Теперь все гости в сборе. С наступающим тебя. Проходи, разувайся, вот твои кожаные тапочки и маска. Раздеться и оставить свои вещи можно вон в той комнате. Как будешь готова — присоединяйся к нам. Мы в гостиной.
Сказал, сунул мне в руки пакет с новыми тапочками и какую-то маску, развернулся, красиво сверкнув голой жопой, и так же красиво двинул в сторону гостиной профессиональной подиумной походкой.
Я перевернула свою маску, и посмотрела: в чьём образе я встречу этот Новый год? 
Надо же: Пчёлка Майя!
Ну тоже не самый плохой вариант. Спасибо, что хоть не мадагаскарский таракан.
Я сняла сапоги, нахлобучила на себя маску, аккуратно подкралась к дверям гостиной, и с осторожностью запилила туда своё жало.
И охренела до изумления.

Представьте себе огромную комнату, квадратов на пятьдесят, в центре которой стоит богато накрытый стол: черная икра, крабы, Вдова Клико в серебряных ведёрках со льдом, и прочие никогда мною невиданные волосатые фрукты рамбутаны. По обе стороны от стола растянулись вдоль стен огромные черные кожаные диваны, на которых сидели/лежали/прыгали человек тридцать голых мужиков в детских карнавальных масках, а между ними диванами ловко лавировали туда-сюда точно такие же голые (не считая белых фартуков) официанты, в руках у которых были серебряные подносы, а на тех подносах стояли здоровенные такие хрустальные салатницы с каким-то белым порошком, которые там все с аппетитом то ли ели, то ли нюхали. Точно это я понять не могла, потому как гости просто ныряли в эти салатницы всей головой, не снимая масок. Но, походу, всё же нюхали: дырки для носа на этих масках же были, а вот сделать там ещё и дополнительные дырки для рота директор масочного комбината посчитал, видимо, излишеством и ненужным развратом.
А. Вы спросите: а где же в этой комнате стояла ёлка? Новый год ведь, ёлка должна быть обязательно!

Ну так она там и была. Но только она не стояла, а висела. Вернее, свисала вниз головой с потолка, упираясь своей верхушкой в самый центр праздничного стола. А вместо ёлочных игрушек на ней висело множество маленьких алюминиевых баночек с попперсами — если кто ещё о них тут помнит.

Короче. Я ещё где-то минут пять постояла у дверей, разрабатывая план действий, а потом вихрем ворвалась в комнату, подскочила к столу, одной рукой быстро дёрнула из ближайшего ведёрка бутылку Вдовы Клико, а другой ухватила здоровенную полуметровую крабью ногу. После чего таким же вихрем вылетела из комнаты обратно, не снижая скорости промчалась по коридору до входной двери, на бегу переложила крабью ногу подмышку, освободившейся рукой подхватила свои сапоги, выскочила из квартиры, и пешком побежала вниз по лестнице.
На втором этаже я остановилась отдышаться, и прислушалась: не слышно ли там звуков погони? Звуков там не было слышно никаких. Как будто бы всем на самом деле было насрать на то, что какая-то незнакомая баба, полностью одетая и в маске Пчёлки Майи, прямо на их глазах ворует со стола крабью ногу и куда-то с ней убегает. Мне прям аж обидно даже немножко стало. Но, с другой стороны, зато я могу сейчас спокойно переодеться обратно в свои сапоги, разломать крабью ногу на несколько крабовых палочек, для удобства, и аккуратно убрать их в свою сумочку.

Тот не-помню-какой Новый год я по итогу встретила дома у своих родителей, преподнеся им в качестве новогодних подарков украденные мною у геев крабью ногу и Вдову Клико. И это был просто замечательный Новый год. По-семейному теплый, уютный, и добрый. И ёлка у нас стояла в ведре на полу, и за столом сидели нарядно одетые люди, и тапочки у них у всех были самые обычные: старые и флисовые.
Не было ни попперсов на ёлке, ни детских масок на голове.
А вот крабья нога зато у нас была.
Оху... ая, кстати говоря, нога.

И вот на этой позитивной ноте я временно беру паузу до следующего четверга, дабы вы успели напитаться ощущением праздничного волшебства. А в следующий четверг я тогда расскажу вам оставшиеся три истории, в которых тоже, безусловно, будет волшебство, но при этом треша уже станет заметно больше. 
Ну а вы пока можете не стесняться, и пилить в коменты свои новогодние истории с неожиданным финалом. И вам по кайфу, и мне приятно.
Вэлкам, как говорится.

#авторская_колонка #лидия_раевская #новый_год #треш #топ5встреч_нг

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 3953

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • Комментарии отсутствуют