Необыкновенное чудо
Некоторое время назад был я одержим желанием инсценировать «Евгения Онегина». Не буду вдаваться в подробности отважного замысла: во-первых, не о нем речь, во-вторых, не исключено, что когда-нибудь еще вернусь к той начатой (и брошенной) работе. Но в момент, когда я был страстно увлечен этой идеей и перечитывал «пестрые главы» пушкинского романа изо дня в день вдоль и поперек, случился у меня разговор с худруком одного хорошего московского театра.
«Поставьте “Онегина”!.. — завопил я. — У меня есть блестящая идея композиции!»
Худрук грустно улыбнулся и развел руками: «Ну как после Римаса...»
Театралам пояснять ничего не надо: Римас Туминас воплотил «Евгения Онегина» в 2013 году, в бытность художественным руководителем Вахтанговского театра. И этот спектакль большого стиля, где много мистики, недосказанности, красивейшей музыки и отличных актерских работ, считается если не шедевром, то одним из главных театральных событий начала нынешнего века. Он уже в истории и до сих пор в репертуаре. Билеты разлетаются «на ура». Вахтанговцы постоянно возят его на гастроли — в этом году, к примеру, снова отправятся с ним в Китай.
Казалось бы, надо только радоваться. Но! Своей постановкой выдающийся литовский режиссер, как говорится, надолго «закрыл тему»: его коллеги, что мэтры, что начинающие (пока не отваживаются ставить «Онегина», заведомо зная, что Туминаса и его команду им не переплюнуть.
Безусловно, нужно обладать отвагой и бронебойной концепцией, чтобы браться за материал, однажды кем-то уже идеально воплощенный на сцене или на экране. Это как после Людмилы Зыкиной петь «Течет река Волга...»: затея не удалась, за попытку — спасибо.
Я уже писал в одной из колонок, что одна из самых ожидаемых премьер нынешнего сезона — «Иван Васильевич» в Театре Сатиры — получила, мягко говоря, весьма сдержанную оценку критики. Хотя булгаковская пьеса, написанная в середине 30-х годов специально для этого театра, раньше никогда и нигде не ставилась на театральных подмостках, однако кто не помнит кинокомедию Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»! И все попытки режиссера Сергея Газарова как можно дальше дистанцироваться от фильма, не делать ему никаких оммажей, не заигрывать с ожиданиями публики, всё равно склоняют к тому, что киноверсия сделана талантливее, смешнее, изобретательнее. К тому же, ставить остросатирическую пьесу как комедию положений — не самое продуктивное решение.
Вспомнить о силе киноверсий заставила свежая премьера Вахтанговского театра. Режиссер Иван Поповски поставил написанную семьдесят лет назад пьесу Евгения Шварца «Обыкновенное чудо». Разумеется, в памяти сразу всплывает телефильм Марка Захарова (1978) — с созвездием актеров, волшебной музыкой, чудесными стихами. Разумеется, сравнения неизбежны.
«Обыкновенное чудо» — это сказочная история о любви в ее разных проявлениях, где в отличие от других шварцевских сказок для взрослых почти нет антитоталитарных подтекстов и аллюзий, хотя в списке действующих лиц присутствует король-самодур. И, говорят, что из телеверсии цензура заставила выкинуть реплику «Стареет наш королёк», чтобы народ не увидел намека... на Брежнева!
Известно, что драматург очень долго и очень тщательно работал над этим текстом. В нем много личного, автобиографичного (неслучайно он посвятил пьесу своей жене), много лирики. И Далеко не сразу Шварц нашел финал, который бы его устроил. И сперва он хотел назвать это сочинение «Медведь» или «Влюбленный медведь», поскольку один из главных персонажей — молодой медведь, которого волшебник (в пьесе он называется Хозяин) превратил в прекрасного юношу. Но юноша может обратно вернуться в шкуру лесного зверя и быть сраженным пулей охотника, если его поцелует принцесса, а потому он бежит от нее и от своей любви.
Но чувства и вера сильнее! Как вы помните, роковой поцелуй все-таки случится, однако случится и чудо: юноша останется человеком.
В спектакле Ивана Поповски нет хэппи-энда. Волшебник, который бессмертен, сочиняет эту сказку для своей земной и, увы, умирающей жены — спектакль и начинается с того, что на пустой сцене мы видим больничную кровать...
Многие из тех, кто уже написал про этот спектакль, отмечали, что в нем две неравноценные части — не вполне внятное, тягучее, скучное да и попросту длинное первое действие, вызывающее желание уйти в антракте, и совершенное по всем параметрам — от декораций до интонаций — второе. Оно по-настоящему волшебное и трепетное. И это надо видеть.
В «Обыкновенном чуде» есть такие слова: «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Слава безумцам, которые живут так, как будто они бессмертны, — смерть иной раз отступает от них».
К этому можно добавить, что слава режиссерам, которые не боятся вступать в конкуренцию с великими предшественниками.
#новые_критики #театральный_обзор #театр #театр_вахтангова #евгений_онегин #обыкновенное_чудо #театр_сатиры #иван_васильевич